Хохлов И. И. Родился в 1977 г. в Москве. В 1997 г. закончил Московский государственный инсти-
тут международных отношений (МГИМО МИД РФ). В 1999 году закончил Российско-французскую магистратуру МГИМО.
В настоящее время – научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук, преподает на кафедре Социологии международных отношений Социологического факультета МГУ авторские спецкурсы «Россия в меняющейся системе международной безопасности» и «Политические конфликты: внутренние и международные аспекты», а также курс «Социология международных отношений».

Часть VII
Часть VI
Часть V
Часть III
Часть II
Часть I

При этом не может не вызывать недоумение политика двойных стандартов: в то время, как производство героина, угрожающее безопасности европейских и азиатских стран, выросло за последние четыре года более, чем в восемьдесят раз; борьба с производством кокаина и крэка (основными наркотиками на территории США) ведется все более жесткими методами.

Так в 2004 году министерством сельского хозяйства США был выделен грант в 10 млн. долларов на разработку нового гербицида для уничтожения посевов коки (сырья для производства кокаина и крэка) в Латинской Америке. При этом, как указывает Дэвид Сэндс, один из ведущих специалистов в данной области, по итогам конкурса победителем оказался гербицид, способный бороться только с кокой, а не его конкурент, уничтожающий как посевы коки, так и опийного мака.

Свою негативную роль играет также отсутствие взаимопонимания между Пентагоном (Министерством обороны США) и Государственным департаментом США в отношении данной проблемы. Дональд Рамсфельд (Defense Secretary Donald H. Rumsfeld) неоднократно заявлял о том, что Объединенный контингент антитеррористической коалиции (Combined Joint Task Force 76 in Afghanistan) должен быть задействован исключительно для борьбы с террористами и не касаться вопросов борьбы с наркобизнесом. Именно по его инициативе американские военные получили указание отпустить взятых в плен известных полевых командиров, которые являются крупными наркобаронами, в обмен на их согласие сотрудничать с новыми кабульскими властями в деле борьбы с салафистскими террористическими организациями, в первую очередь с афганским филиалом Аль-Каиды. По сути, подобное решение дало владельцам наркосиндикатов карт-бланш на развертывание массового выращивания опийного мака и производства героина.

Сотрудничество американских военных в лице Роберта Ньюберри (Robert Newberry), курирующим антинаркотические операции Пентагона, с афганской стороной в вопросах, связанных с оборотом опийных наркотиков, носит, во многом, формальный характер и ограничивается редкими встречами и пресс-конференциями с заместителем министра внутренних дел Афганистана генералом Мохаммедом Даудом (Mohammed Daoud).

Позиция Госдепартамента США состоит в том, что решение одной задачи – борьбы с терроризмом – невозможно в отрыве от другой – сокращения производства опиатов, так как именно наркоторговля является основным (если не единственным) средством финансирования многочисленных террористических организаций, действующих как в мире в целом, так и в Средней Азии в частности.

Трудно предположить, что американские и британские спецслужбы не осведомлены, что именно опийный наркобизнес – выращивание опиумного мака, экстрагирование опиума и производство героина – является основным средством финансирования исламистских террористических организаций, действующих под эгидой Аль-Каиды. В докладе ФБР, опубликованном по итогам расследования взрывов перед американскими посольствами в Найроби (Кения) и Дар-эс-Саламе (Танзания) 7 августа 1998 года, недвусмысленно указывается, что Усама бин Ладен (Осама бин Ладен) сделал ставку на массовое производство героина как на средство, позволяющее, с одной стороны, финансировать террористическую деятельность, а, с другой – разрушать западное общество изнутри.

Главный аналитик по международному терроризму и наркотикам при Исследовательской службе Конгресса США Рафаэл Перл, выступавший с докладом по этой теме на слушаниях в Сенате, указал на то, что террористические организации неспособны выживать без доходов от наркоторговли. Потребность террористов в таких доходах он отнес к особой форме «наркозависимости».

Тем не менее, ни американское правительство, ни их британские союзники по антитеррористической коалиции, не считают направление борьбы с наркобизнесом приоритетным.

Однако можно ли предполагать, что действительная причина подобной политики кроется только несогласованности в деятельности различных ведомств США или, как заявил недавно официальный представитель Пентагона, страхе ввергнуть страну в пучину новой гражданской войны? Целый ряд геополитических соображений заставляет усомниться в этом – развитие ситуации в Афганистане по нынешнему сценарию слишком выгодно для США.

С одной стороны, наличие в лице Афганистана источника постоянной напряженности в регионе делает более сговорчивыми правительства среднеазиатских государств – наркобизнес является питательной почвой для коррупции и экстремистских и террористических организаций по всей Центральной и Средней Азии, что ослабляет власть Ташкента, Душанбе и Бишкека. Наглядной иллюстрацией могут служить недавние события в Бишкеке, основную роль в которых сыграли выходцы из Оша – одного из крупнейших центров наркоторговли. Киргизская «тюльпановая» революция наглядно продемонстрировали правительствам среднеазиатских государств всю шаткость их положения.

Развитие наркобизнеса, формирующегося по этническому и территориальному признакам, приводит к появлению территорий влияния группировок, что на фоне социально-экономического кризиса и распространения нищеты создает благоприятную почву для сохранения напряженности в обществе среднеазиатских государств. Как справедливо замечает ведущий научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений АН Республики Таджикистан Косимшо Искандаров, «наркомафия прямо заинтересована в дестабилизации обстановки в стране, именно наркомафия финансирует действия отдельных вооруженных группировок, чтобы создать очаги напряженности, отвлекая тем самым органы власти (Таджикистана) от решения насущных социально-экономических проблем».

С другой стороны, Иран, ведущий после победы в 1979 году исламской революции жесткую борьбу с наркобизнесом, и включенный администрацией Джорджа Буша в «ось зла», испытывает постоянное давление со стороны очага наркобизнеса у своих восточных границ (ирано-афганской и ирано-пакистанской), что требует отвлечения значительных сил и средств от решения других задач, стоящих перед Тегераном.

Таким образом, можно с достаточной степенью вероятности предположить, что значительный рост посевов опийного мака (опиумного мака), ставшего за годы «контртеррористической операции» (2001-2006) основной сельскохозяйственной культурой в Афганистане, а, следовательно, и производства героина, происходит не без косвенной поддержки руководства США и Великобритании. Хотя страны, в наибольшей степени страдающие от афганской наркоэкспансии, неоднократно заявляли о резком ухудшении ситуации в Афганистане после начала «контртеррористической операции», ни Вашингтон, ни Лондон не предпринимают никаких мер по сокращению производства опийных наркотиков – наоборот, с октября 2001 года, когда началась операция в Афганистане, объем производства опия-сырца в этой стране вырос почти в 100 раз.

Продолжение следует.

Сайт «Нет – Наркотикам», Москва, 2006 г.