Rambler's Top100 Информационно-публицистический ресурс «НЕТ - НАРКОТИКАМ!» (narkotiki.ru) НЕТ - НАРКОТИКАМ: ХРОНИКА
главное новости по оперативным данным официально закон антинаркотическая реклама фоторепортажи массмедиа здоровье родителям, учителям, психологам мнения экспертов исследования журнал "Наркология" книжная полка о проекте форум поиск

О "наркотизации" русской речи

26 ноября 2010 :: Тамара Редькина

Современный язык не может не отражать реалий сегодняшнего дня. Оказала ли наркоэпидемия свое влияние на нашу повседневную речь?

Словари фиксируют у слова наркотизация следующие значения:

  1. (с пометой медицинское) приведение в состояние наркоза
    Большой толковый словарь русского языка / Под ред. С. Н. Кузнецова. СПб., 1998. С. 597);

  2. распространение употребления наркотиков
    Толковый словарь русского языка конца ХХ века. Языковые изменения / Под ред. Г. Н. Скляревской. СПб., 1998. С. 412).

Под "наркотизацией" русской речи мы понимаем широкое проникновение в разговорный язык и в тексты СМИ лексики жаргона наркоманов (наркожаргона). Приведем примеры заголовков публикаций (подчеркнуты жаргонизмы): Наркоманы словят меньше кайфа (МК, 2010), Как расчищали дорогу наркоте (там же), Травка по пояс (Трибуна, 2010), Страна раскумирилась (Русский Newsweek, 2008, №52) – игра слов: окказионализм раскумириться (индивидуально-авторское слово, значение которого с опорой на контекст можно сформулировать как 'воспринимать политического деятеля как кумира') образовано с отсылкой к жаргонному глаголу раскумариться 'курить препараты конопли или опиаты', С дурью маяться (Русский Newsweek, 2009, №44); Звезды и дурь (Metro, 2010. №176).

Освещая проблему наркотизации общества, российские СМИ часто используют в речевом оформлении этой темы стандартные ходы, например на все лады трансформируя известные слова Карла Маркса "Религия – опиум народа": Зачем опиум для народа (Русский Newsweek, 2008, №26); Народ для опиума (Русский Newsweek, 2009, №44).

Отражением процесса наркотизации общества является не только широкое распространеие наркожаргонизмов в разговорной речи, но и увеличение в литературном языке количества слов с элементом нарко-. Приведем данные, полученные в результате обзора словарей. За точку отсчета примем состав словообразовательного гнезда с элементом нарко – в "Словообразовательном словаре русского языка" А. Н. Тихонова (М., 1985), словник которого в 145 тысяч слов являлся самым полным на тот момент: наркотик, наркотический, наркотика 'наркотические средства', наркотизировать(ся), наркотизация, наркотизатор, наркология, нарколог, наркологический, наркомания, наркоман, наркоманка, наркоманический, мононаркомания, полинаркомания (15 слов).

"Как известно, – пишет А. И. Стребков, – начало эпидемии наркомании в России приходится на конец 70-х годов ХХ века" (Стребков А. И. Антинаркотическая политика в современной России: образовательный аспект // Наркология, 2005, №2. С. 9), что подтверждают и словарные данные: в 1980 году выходит в свет первый выпуск словарных материалов "Новое в русской лексике" под редакцией Н. З. Котеловой (далее – НРЛ), в котором представлены новые, не отмеченные словарями слова, зафиксированные в текстах 1977 года, среди которых находим неологизм наркоманистый. Суффикс – ист имен прилагательных передает не только значение отношения к тому, что названо исходным существительным, но и значение дополнительной количественной и/или качественной оценки (пятнистый, костистый, плечистый, голосистый – наркоманистый), а это означает, что уже в то время наркомания как социальное явление попала в фокус общественно-речевого внимания, следствием чего стало стремительное возрастание количества слов соответствующей группы.

Обратимся к данным ежегодников "Новое в русской лексике" (НРЛ).

  • НРЛ – 1978: стратегия наркотиков, наркотрафикантес;

  • НРЛ – 1979: наркотик (в переносном значении) 'о том, что воздействует на психику и поведение человека, лишая его чувства реальности';

  • НРЛ – 1981: наркомафия, наркобизнес;

  • НРЛ – 1984: наркодоллары;

  • НРЛ – 1985: наркокабинет, наркоотделение;

  • НРЛ – 1986: наркоманский, наркота, наркотикосодержащий, наркомания (в переносном значении) 'о сильном и устойчивом влечении к чему-либо';

  • НРЛ – 1987: наркоман-алкоголик, наркосодержащий, наркоторговец, нарко (с ударением на последнем слоге) 'наркотик(и)', 'наркоман(ы)';

  • НРЛ – 1988: наркоад, наркоамбулатория, наркобанда, наркобарон, наркоделец, наркодопинг, наркокурьер, наркоманить, наркообъединение, наркопартизан, наркополитика, наркопромысел, наркосиндикат, наркотеррор, наркотерроризм, наркотикоопасный, наркотикопроизводящий, наркоторговля, наркофинансы, нарколексикон, наркословарь;

  • НРЛ – 1989: наркотически (наречие);

  • НРЛ – 1992: наркобизнесмен, наркобосс, наркоденьги, наркокупюры, нарколобби, наркорубли, наркосредства.

"Толковый словарь русского языка конца ХХ века. Языковые изменения" отмечает актуализацию в послеперестроечном лексиконе таких слов, как наркоман, наркомания, наркотики, наркотический.

Итак, в настоящее время только словари фиксируют около 60 слов с элементом нарко-, но состав группы постоянно расширяется: наркосвятой, наркополицейский, наркокартель, наркотрафик, наркотест, наркоситуация, наркопоток, наркопритон, наркотизм, наркозависимый, наркозависимость, антинаркотический и т. д.

Изменение отношения общества к проблеме наркотиков хорошо иллюстрирует развитие переносного (метафорического) значения у данного слова. Если в НРЛ – 1979 это значение имеет отрицательную коннотацию 'о том, что воздействует на психику и поведение человека, лишая его чувства реальности' ("Его подводит возбуждающий наркотик антисоветизма"), то в НРЛ – 1989 коннотация уже положительная 'то, что вызывает непреодолимое влечение' ("Бизнес – тяжелая и изнурительная работа. Но прекрасная и самая азартная. Чистой воды наркотик", "Я собираю людей, для которых работа – наркотик"). По замечанию автора публикации в журнале "НаркоНет", доказательством тому, что наркотик – популярный бренд, являются расхожие фразы: "Мода – это мой наркотик", "Вкус победы – это наркотик", "Мед – это наркотик", "Секс – это наркотик", "Похудение – это наркотик", "Зарплата – это наркотик" (НаркоНет, 2008, №5. С. 53).

Слово наркотик относится к нейтральной лексике (хотя сама реалия вызывает у большинства отрицательные ассоциации), однако у этого слова в переносном значении (в приведенных выше примерах) появляется положительная оценочность, которой обладает и заимствованное из жаргона слово кайф 'состояние полного удовольствия, наслаждения'. Согласно "Словарю наркоманов и молодежного сленга", кайф – оценочная конструкция с общеположительным значением, эта оценка приложима к неограниченному кругу предметов и явлений, что как нельзя лучше демонстрирует следующая цитата из романа В. Рекшана "Кайф вечный", являющаяся заключительной фразой произведения: "Все все равно в кайф вечный. А вечный кайф – это жизнь".

Если рассматривать слово кайф как ключевое в наркожаргоне, то станет понятно, почему оно получило в разговорной речи такую популярность. Большинство представителей стран золотого миллиарда исповедует философию гедонизма, т. е. рассматривает наслаждение (кайф в ненаркотическом смысле) как главную цель пребывания человека в мире, а консумистская модель поведения строится на том, что купить можно все: почему бы не купить себе немного кайфа (наркотика)? "В современном обществе, где все строится на идеале простоты действия, беспроблемной доступности и просто невыносимой легкости бытия, наркотики – золотой ключик к достижению всех благ сразу" (НаркоНет, 2008, №5. С. 53).

Отметим, что в некоторых заголовках СМИ в качестве носителя наркотического состояния выступает максимально обобщенный субъект – страна: Страна раскумирилась (т. е. раскумарилась); Страна кайфует: попали в Вену! Главный редактор журнала "Нарконет" Наталья Смирнова замечает по поводу последнего заголовка: "...с наркотичексим просвещением у нас все в порядке – никому не надо объяснять, что такое кайф и для чего нужно попасть в вену. Это знают даже те, кто ни разу не пробовал наркотики. Откуда? Эти знания разлиты в воздухе, и мы каждый день, незаметно для себя, их поглощаем" (НаркоНет, 2008, № 4).

Использование наркожаргонизмов в тексте СМИ, адресованном массовой аудитории, предполагает, что эта аудитория хотя бы отчасти знакома с наркожаргоном. Такое знакомство и происходило начиная с 80-х годов ХХ века: "Поражает неограниченная универсальность наркословаря. Он вытеснит другие жаргонизмы и неологизмы и займет главенствующее место в нашем языке. Люди, овладевшие нарколексиконом, начнут ненавязчиво нести его в массы" – так в 1988 году писал журнал "Трезвость и культура".

Очевидно, что слова из жаргона наркоманов, как и из криминального и других жаргонов, не просто привносят в текст СМИ определенный стилистический эффект. Их употребление отражает то, что "мы начинаем мыслить категориями уголовников и наркоманов, эти категории встраиваются в нашу языковую картину мира, а обозначающие их жаргонизмы начинают выполнять важнейшие функции: номинативную, познавательную, идеологическую" (Сурикова Т. И. Этика как критерий исследования и оценки языка массовых коммуникаций // Этика речевого поведения российского журналиста. СПб., 2009. С. 77).

Использование наркожаргонизмов в текстах СМИ можно рассматривать как проявление своеобразной "речевой солидарности" с носителями жаргона наркоманов, поскольку наркожаргонизмы – это слова, входящие в личную сферу наркопотребителей и наркоторговцев, обозначающие то, что этим людям "близко физически, морально и интеллектуально" (см. Кобозева И. М. Лингвистическая семантика. М., 2000. С. 90), а значит, имеющие в их речи положительнооценочную заряженность (использование наркожаргонизмов в отрицательнооценочных конструкциях воспринималось бы как стилистически аномальное – Курить травку отвратительно; Кумарить неприлично).

Может показаться, что речь не самая важная проблема в борьбе с наркоманией. Это мнение представляется ошибочным. Так, принятая в Японии концепция "языкового существования" рассматривает речевую деятельность как естественную среду бытия общественного человека, основной ресурс социального и экономического развития. (Рождественский Ю. В. Теория риторики. М., 1999. С. 66).

Переходя из жаргона как замкнутой речевой сферы в разговорную речь, наркожаргонизмы расширяют свое лексическое значение: так, жаргонное выражение сидеть на игле, метафоризируясь, может обозначать уже не только тяжелую форму наркозависимости, но и тяжелую форму любой зависимости (экономика на нефтяной игле, посадить население на иглу банковского обслуживания), что позволяет использовать данное выражение для обозначения действий людей, борющихся с наркоманией по долгу службы: люди, уже годами сидящие на антинаркотической теме (Русский Newsweek, 2009, №44), тем самым на речевом уровне объединяя представителей наркосферы и их противников.

Лексика, используемая в текстах СМИ, касающихся наркосферы, часто способствует романтизации этой криминальной области: такие слова, как наркобарон, пушер, драгдилер, обладают эффектом новизны, престижности, не имеют отрицательных коннотаций по сравнению с давно существующими в русском языке словами. В ходе информационно-аналитического совещания "Проблемы современной социальной рекламы антинаркотической направленности" Е. В. Ройзман, депутат Государственной думы, высказал такую точку зрения: "Вдруг, неожиданно, кто-то начал мягко и технично вводить пушистое слово "травка". ... Какие еще "пушеры" и "драгдилеры" – барыги, каннибалы, людоеды. ... Вбивается такая терминология, которая "роняет" проблему, успокаивает людей" (Наркология. 2007, №5. С. 24).

Проблема терминологии действительно актуальна, если общество хочет эффективно бороться с распространением наркотиков. Пока же нет полной ясности даже с употреблением таких слов, как наркоман и наркозависимый. В неспециализированной речи, в том числе и в текстах СМИ, наркозависимый используется как эвфемистический (смягчающий) синоним слова наркоман, распространено также (особенно в официальном стиле) наименование потребители наркотиков (см., например, публикацию С дурью маяться – Русский Newsweek, 2009, №44). Специалисты называют наркозависимым того, у кого существует психологическая потребность в наркотиках, а наркоманом – больного, физиологически зависимого от наркотиков. Однако ясно, что приведенные выше слова не отражают все возможные типы отношения людей к немедицинскому употреблению наркотических средств: тот, кто не является ни наркозависимым, ни наркоманом, имеет определенный взгляд на саму возможность употребления наркотиков.

Поскольку успешное воздействие на аудиторию возможно лишь в том случае, если мы хорошо представляем себе структуру этой аудитории и учитываем соотношение и контакты различных ее сегментов, рассмотрим структуру семантического (смыслового) поля, представляющего отношение люди – наркотики. Следует оговорить, что не для всех элементов смыслового поля в языке существуют слова; в рабочем порядке обозначим эти элементы потенциальными словами, т. е. такими, которых нет в языке, но которые легко могут быть образованы и будут понятны носителям языка (далее даны курсивом). Структурировать поле будем по принципу оппозиции (противопоставления) наличия или отсутствия нескольких признаков:

  • пробовал/не пробовал наркотики (наркоинициированные – нарконеинициированные);

  • может/не может попробовать наркотики (наркопозитивные – нарконегативные);

  • есть/нет зависимость от наркотиков (наркозависимые – ненаркозависимые);

  • психологическая/физиологическая зависимость от наркотиков (наркофилы – наркоманы).

Таким образом, мы получаем следующую систему смысловых элементов:

Все люди

  • Наркоинициированные – Нарконеинициированные

  • Наркозависимые – Ненаркозависимые

  • Наркопозитивные – Нарконегативные

  • Наркофилы – Наркоманы

Обратим внимание на то, что только для двух из восьми смысловых элементов поля в языке имеются соответствующие слова (наркозависимый, наркоман). Но фрагмент смысла, не обозначенный словом, как правило, не выделен в общественном сознании. Восприятие ситуации в ключе наркоман – не наркоман вполне удовлетворительно для непрофессионалов, однако недостаточно для тех, кого проблема борьбы с наркотизмом затрагивает профессионально, и особенно для занимающихся антинаркотической политикой и рекламой. Для эффективной борьбы с наркотизацией необходимо учитывать неоднородность целевой аудитории (а это все общество) и строить эту борьбу по принципу "предотвращения следующего шага" (нарконегативный – наркопозитивный – наркоинициированный – наркозависимый – наркоман).

Наркотизация русской речи отражает процесс наркотизации в обществе и, в свою очередь, способствует его усилению. Если уделять особое внимание эффективности речи в борьбе с этим социальным злом, можно надеяться на оздоровление и нашего языка, и нашего общества.

Об авторе

Тамара Юрьевна Редькина – доцент кафедры теории речевой деятельности
и языка массовой коммуникации факультета журналистики СПбГУ, кандидат филологических наук

Материал размещен на сайте российского представительства международной организации "Европейские города против наркотиков" (ЕСАD).

Способна ли генная инженерия модифицировать наркополитику?

Мы стоим на пороге научных достижений, способных поставить под вопрос саму идеологию прогибиционизма в области контроля за оборотом наркотиков и психотропных веществ.

Лифт в подвал. Интервью с Николаем Валуевым

"Я прививаю детям тот образ жизни, который был у меня в их возрасте: я был постоянно чем-то занят, и у меня просто не оставалось времени на вредные привычки. Нужно быть всегда при деле: многие проблемы - от праздного образа жизни..."

Кокаин был проклятием нашей молодости

Статья посвящена сравнительно мало изученному историческому факту – влиянию Первой мировой войны на расширение немедицинского потребления наркотических средств в России и странах Запада...

Как сходит с ума Россия: конопля, "спайс", "веселящий газ"...

О реальных последствиях потребления наркотиков для психического и телесного здоровья потребителей, а также социального здоровья России – в материале к.м.н., врача психиатра-нарколога Николая Каклюгина.

Афганистан превращается в крупнейшего мирового производителя наркотиков

Через год после появления в Афганистане иностранных войск во главе с США некоторые страны с тревогой начали говорить о расширении площадей посевов под наркокультурами и росте объемов контрабанды героина...

Аналитические технологии против "дизайнерских наркотиков"

Agilent Technologies является мировым лидером в области лабораторного оборудования, которое используется, в том числе, в области токсикологии, судебно-медицинских и допинговых исследованиях.

Грустные последствия использования "веселящего газа"

В последнее время в крупных городах России участились случаи употребления в молодежной среде с немедицинскими целями закиси азота или "веселящего газа"...

Московский
научно-практический
центр наркологии

Российская
наркологическая
лига

Государственная программа РФ "Противодействие незаконному обороту наркотиков"

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+
Информационно-публицистический сайт "Нет - наркотикам" © 2001-2018 ООО "Независимость" contact@narkotiki.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС77-35683 выдано
Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования