Rambler's Top100 Информационно-публицистический ресурс «НЕТ - НАРКОТИКАМ!» (narkotiki.ru) НЕТ - НАРКОТИКАМ: ХРОНИКА
главное новости по оперативным данным официально закон антинаркотическая реклама фоторепортажи массмедиа здоровье родителям, учителям, психологам мнения экспертов исследования журнал "Наркология" книжная полка о проектепоиск

Оружие для самоистребления. Часть 4

12 сентября 2003 :: Владимир Лукьянов

Водочная монополия значительно укрепила государственный бюджет. В начале XX века в России более трети годового дохода государства составляла выручка от торговли водкой. В стране насчитывалось около миллиона кабаков, трактиров и других питейных заведений. С 1908 по 1912 годы было продано 440 миллионов ведер сорокаградусной водки. За эти годы от ее продажи получено прибыли 185 миллионов рублей, а от эксплуатации железных дорог – только 160 миллионов рублей. Потребление водки на душу населения неуклонно росло. Как уже отмечалось, в России к 1913 году, под влиянием пропаганды казенного вина, его потребление повысилось до 6,09 литра на душу населения. Но этой пропаганде была противопоставлена мощная пропаганда трезвости, проводимая передовой интеллигенцией. Подобная пропаганда имела большое положительное влияние на широкие слои населения.

По данным Ф.Г. Углова, начиная с восьмидесятых годов позапрошлого столетия душевое потребление спиртных напитков было в России ниже 4,7 литра, то есть почти самым низким в Европе и Америке. А в 1914 году в стране вступил в силу и долго действовал сухой закон. Между тем в 1906-1910 годах душевое потребление алкоголя составляло: во Франции – 22,9, Италии – 17,3, Швейцарии – 13,7, Испании – 10,8, Бельгии – 10,6, Австрии – 7,8, Венгрии – 7,6 литра абсолютного алкоголя в год. "Эти сравнительные данные изобличают тех западных исследователей, которые клеветнически утверждают, что пьянство – "русская болезнь", изначально присущая русскому народу.
Известно также, что в России трезвенников среди мужчин было больше, чем в какой-либо другой стране. Что же касается женщин, то для большинства из них выпить глоток вина был и стыд и грех. Воспитанная на старых народных традициях молодежь до 18 лет почти поголовно вела трезвеннический образ жизни". (Ф.Г. Углов).

"Сравнивая данные, свидетельствующие о соотношении потребления алкоголя в России и других странах, следует учитывать и еще одно обстоятельство. В нашей стране из-за холодного климата пили более крепкие напитки, поэтому и отравления алкоголем у нас встречались чаще. Так, например, в 1886-1887 годах на каждые сто случаев внезапных смертей на смерти от пьянства в Саксонии приходилось – 6, в Пруссии – 5, а в России – 25 смертей. Объяснить это можно отчасти и тем, что за границей потребление спиртных напитков падало не только на мужчин, но и на других членов семьи. В России же в то время пили преимущественно мужчины работоспособного возраста.
Спирт в России употреблялся преимущественно в виде крепких напитков, то есть в виде водки. Между тем известно, что вредные влияния алкоголя стоят в прямой связи не только с количеством, но и с крепостью потребляемых напитков"
. (Ф.Г. Углов).

Немалую роль в развитии трезвеннических настроений среди народа сыграли общества трезвости. Первое такое общество было официально учреждено в 1874 году в селе Дейкаловка Полтавской губернии. К 1900 году в России действовало 15 городских, около 140 церковноприходских (в сельской местности) и около 10 фабричных и заводских обществ трезвости. Кроме этого, существовали 35 эстонских, 10 латышских и 10 финских обществ трезвости. Самое большое в России "Московское общество трезвости", организованное в 1895 году, к 1910 году насчитывало 434 члена. К 1914 году в стране действовало уже 400 обществ трезвости. Царскому правительству не по вкусу пришлось трезвенническое движение. Даже для того, чтобы прочитать лекцию о вреде алкоголя или устроить собрание, "обществу трезвости" нужно было получить специальное разрешение на это у попечителя учебного округа и губернатора.

Считалось, что спиртное полезно для организма и нужно бороться только против пьянства, поощряя, тем не менее, потребление спиртного. Царский министр финансов говорил, что "требование полной трезвости противоречит общепринятому мнению о пользе умеренного потребления горячительных напитков".

Несмотря на сопротивление царского правительства, 28 декабря 1909 года был созван первый всероссийский съезд по борьбе с пьянством, который открылся в Петербурге. На съезд были приглашены широкие слои российской интеллигенции, члены "Русского общества охранения народного здравия", представители Академии наук, высших учебных заведений и т. д. В работе съезда принимали активное участие крупнейшие ученые нашей страны: М.Н. Нижегородцев, В.М. Бехтерев, В.П. Осипов, Н.Ф. Гамалея, Н.П. Кравков, Г.В. Хлюпин и другие.

Большинство выступивших на съезде стояли на реалистических позициях в оценке влияния социальных факторов на распространение и развитие алкоголизма. Врачи рассматривали эту проблему с классовых позиций. Политическая и социальная направленность съезда напугала власть предержащих. На второй всероссийский съезд по борьбе с пьянством, который состоялся в Москве с 6 по 12 августа 1912 года, не были допущены представители рабочих организаций, участвовавших в работе первого съезда. На этом съезде было представлено в основном духовенство, которое, как отмечала "Правда" (1912, 12 августа), выразило тысячу хороших пожеланий и приняло кучу резолюций, столь же невинных, сколь и бесполезных. "Царское правительство, боясь роста антиалкогольного движения, под флагом борьбы с пьянством, по существу, проводило борьбу с трезвостью". (Ю. П. Лисицын, Н. Я. Копыт "Алкоголизм" М., 1978, С. 174-179).

Но, несмотря на мощное сопротивление со стороны правительства, требование о введении трезвости проникло в стены Государственной думы и Государственного совета, где, начиная с 1911 года, постоянно шли дебаты о целесообразности строгих ограничительных и даже запретительных мер против пьянства. Здесь столкнулись два лагеря. С одной стороны – влиятельные защитники алкоголя: представители интересов виноделов и виноторговцев, акцизное ведомство, правительство, все те, кто наживался на пьянстве народа. С другой стороны – представители прогрессивной интеллигенции, культурной части страны. Этот лагерь поддержали и некоторые промышленники, которые через своих ставленников в Думе пытались провести ограничительные и запретительные противоалкогольные меры, так как они терпели большие убытки из-за производственных потерь, вызванных пьянством рабочих.

В январе 1914 года, когда дебаты по этому вопросу шли в Государственном совете, "Правда" (в то время она выходила под названием "Пролетарская правда") прямо объясняла читателям причину проволочек с принятием радикального противоалкогольного законодательства: многие из членов Государственного совета сами являются владельцами винокуренных заводов, и сокращение пьянства им невыгодно.

Царское правительство долго сопротивлялось принятию законодательства о трезвости, так как винная монополия давала большие доходы в бюджет государства. И только в начале первой мировой войны, предвидя определенные трудности в проведении мобилизации и оказании отпора врагу, оно согласилось на запрет алкогольных напитков. В результате, 2 августа 1914 года правительство было вынуждено издать постановление о прекращении продажи водки населению и о производстве этилового спирта исключительно для технических нужд фронта и медицинских целей.

Дебаты в Государственной думе и Государственном совете, многочисленные статьи и разносторонняя работа представителей русской интеллигенции еще до начала первой мировой войны подготовили почву для трезвости в психологии всех слоев русского народа. Поэтому, введение закона о трезвости не только не вызвало никаких эксцессов или протеста со стороны народа, но было встречено им с огромным удовлетворением и даже ликованием.

"Необходимо отметить, что введение этого закона правительство обставило так, что он осуществлялся как бы руками самого народа. По закону право запрещать торговлю вином в своих местностях предоставлялось местным городским и сельским собраниям. И надо отдать должное нашему народу, его природной мудрости и сознательности, так как в стране не оказалось ни одного населенного пункта, где бы люди не воспользовались своим правом и не закрыли винную торговлю. Продажа винных товаров была прекращена повсеместно по всей стране. По существу, запрет на продажу водки был результатом не только законодательных мер, но и широкого движения за трезвость, которые в совокупности и способствовали быстрому и безболезненному отрезвлению народного быта". (Ф.Г. Углов).

Как правило, без борьбы у нас ничего не обходится. Производители и торговцы алкогольными напитками продолжали упорно сопротивляться проведению запрета в жизнь, оказывая, часто не без успеха, сильное давление на местные администрации и добиваясь, путем подкупов и обманов, временных или частичных отмен запрета. Заручились они и поддержкой международного комитета виноторговцев, который, выразив солидарность со своими коллегами в России, в связи с постигшим их "несчастьем", тотчас же начал "атаковывать" русское правительство через международную прессу. Не добившись успеха, виноделы и виноторговцы всячески рекламировали производство кустарного хмеля, раздавая бесплатно листовки с описанием способов его изготовления. Когда и это не дало результатов, они начали охаивать сухой закон, извращая факты и доказывая, что он якобы принес только вред.

Как пишет Ф. Углов, "ученые, представители передовой интеллигенции с большим интересом следили за проведением нового закона. Оправдает ли народ их ожидания, перейдет к трезвому образу жизни или же, как предсказывали враги трезвости, начнутся погромы и грабежи винных погребов, бунты и забастовки?"

Результаты законодательного запрета винной торговли были тщательно изучены специалистами и опубликованы в печати (И. Н. Введенский "Опыт принудительной трезвости". М., 1915; Д. Воронов "Жизнь деревни в дни трезвости". Пг., 1916; Б. Биншток, Л. Каминский "Народное питание и народное здравие". М.-Л. 1929; Статистические материалы по состоянию народного здравия и организации медицинской помощи в СССР за 1919-1923 г.г. М., 1926). В этих объективных научных трудах показано, что результатом запрета явилось почти полное прекращение потребления алкогольных напитков. А это привело к благотворным последствиям, и прежде всего, к росту производительности труда и снижению числа прогулов. Такое положение дел было подтверждено статистическими исследованиями, проведенными Вольным экономическим обществом.

Отрезвление жизни народа привело к резкому снижению преступности, хулиганства и уменьшению числа насильственных смертей, к оздоровлению быта и изменению структуры досуга (заметно возросла посещаемость читальных залов, оперных и драматических театров, повсюду стали возникать самодеятельные группы, музыкальные и хоровые кружки), к формированию новых здоровых традиций (например, трезвых свадеб), резкому снижению заболеваемости, особенно психической.

В книге доктора медицины А. Мендельсона "Итоги принудительной трезвости и новые формы пьянства", изданной в Петрограде в 1916 году, говорится, что произведен "небывалый в истории человечества опыт внезапного отрезвления многомиллионного народа, и результаты этого эксперимента, длящегося уже более года, поразительны. Сотни миллионов рублей, раньше пропивавшиеся русским народом, потекли в сберегательные кассы. По отзыву министра финансов, покупательная сила русского народа и продуктивность труда заводских рабочих увеличилась в чрезвычайной степени, что дает возможность провести в ближайшем будущем крупные финансовые реформы. Словом, мы только теперь начинаем знакомиться с истинной мощью русского народа в экономическом отношении. С другой стороны, только теперь, при полном отрезвлении народа, этого великого молчальника, перед нами выступает его нравственная физиономия, его настоящая, не затуманенная алкоголем, психика" (Указ. соч., с. 4). Ученый очень тщательно, на обширном цифровом материале анализирует влияние закона о трезвости на жизнь человека и общества. Число лиц, арестованных во всем Петербурге в пьяном виде, во второй половине 1913 года составило 38 509 человек. Приблизительно столько же их было и в 1912 году. Во второй половине 1914 года таких лиц было уже 13 447 человек, то есть почти в три раза меньше. Еще более удивительные данные имеются по Спасской, наиболее "пьяной" части города. В среднем за 10 лет (1899-1908 гг.) в полицейском доме Спасской части подвергалось принудительному вытрезвлению ежегодно около 11 тысяч человек, а за полугодие – 5,5 тысяч. Во второе же полугодие 1914 года, после объявления сухого закона, такому вытрезвлению подверглось всего 855 человек, то есть почти в 6,4 раза меньше. Куда-то исчезли и хронические алкоголики, те сотни и тысячи пьяниц, которые ежегодно обращались в амбулатории попечительства о народной трезвости.

В семи амбулаториях Петроградского городского попечительства о народной трезвости число новых больных (алкоголиков и запойных) в 1913 году было 1699 чел., а в 1914-м – 983 чел. Причем на первое полугодие 1914 года пришлось 916 чел., а на второе – лишь 67 человек, то есть в 13,5 раз меньше.

В Москве в противоалкогольных амбулаториях попечительства о народной трезвости отмечалась такая же картина. За последние пять месяцев 1913 года туда обратилось за помощью 1326 человек, а за те же пять месяцев 1914 года – всего 20 человек, то есть в 66 раз меньше. В Минске и Рыбинске за отсутствием пациентов закрылись приюты для вытрезвления и лечебница для алкоголиков. Эти цифры красноречиво доказывают, что многие алкоголики, составлявшие значительный процент среди пьющего населения, вернулись к трезвой жизни.

После принятия сухого закона уменьшилось и количество больных с отравлением суррогатами (в основном денатуратом): в 1914 году в 1,5 раза по сравнению с 1913 годом, а в 1915 году в 2,3 раза. Следовательно, в целом по стране уменьшилось и общее количество умерших от отравлений.

И еще одно важное наблюдение сделано А. Мендельсоном. Он отмечает, что число алкогольных психозов, главным образом затянувшихся форм белой горячки, с 1914 года систематически уменьшалось. После введения закона о трезвости количество психических больных на почве алкоголизма уменьшилось вдвое уже на следующий год. Более того, имело место значительное сокращение и общего количества больных психическими заболеваниями, в силу устранения такого ослабляющего мозг средства, каким является алкоголь. Благотворное влияние запрета спиртных напитков заметно сказалось и на уровне психических заболеваний в армии. Процент душевнобольных в войсках во время первой мировой войны был в 5-10 раз меньше, чем в период русско-японской войны, когда запрета на употребление алкогольных напитков не было.

К последствиям пьянства относятся также и травматические повреждения, получаемые либо во время драк, либо по неосторожности. По данным хирургического отделения Обуховской больницы, во время действия сухого закона и в этом отношении имело место резкое улучшение всех показателей. За пять месяцев 1914 года (с июля по ноябрь) в больницу было доставлено 237 больных с травматическими повреждениями, а за те же месяцы 1913 года таких случаев было 710, то есть травматизм в течение года уменьшился втрое.

Статистика несчастных случаев на фабриках и заводах показывала, что наибольшее число профессиональных повреждений падало на понедельники и послепраздничные дни. В то же время максимум несчастных случаев в общественных местах приходился на воскресенье. В Иваново-Вознесенске этот вопрос был тщательно изучен, и оказалось, что число травм в связи с опьянением уменьшилось в городе в 1914 году в 13 раз по сравнению с предшествующим годом.

Давно известно, что самоубийство и покушения к самоубийству случаются во много раз чаще среди пьющих, чем среди трезвенников. Поэтому, важно также знать, как сказалось введение трезвости на частоте таких случаев. Если за шесть последних месяцев 1913 года в Обуховскую больницу поступило 97 человек, пытавшихся отравиться с целью самоубийства, то за шесть "трезвых" месяцев 1914 года лишь 16 человек, то есть в 6 раз меньше. По данным статистического отделения городской управы Петрограда, число самоубийств среди мужчин во 2-м полугодии 1914 года уменьшилось в 3 раза по сравнению с тремя предшествующими полугодиями.

Снизился и уровень преступности. Согласно официальным данным, число поступивших для отбывания наказания в Петроградский городской арестантский дом в течение первого полугодия 1915 года равнялось 3817 человекам. За то же полугодие 1914 года число поступлений составило 9717 случаев, то есть при введении трезвости, уже через год, количество преступлений сократилось более чем в 2,5 раза. Такая же картина наблюдалась и в Москве. За последние пять месяцев 1913 года там было составлено 590 протоколов по поводу тяжких телесных повреждений, а за те же пять месяцев 1914 года – 238, то есть почти в 2,5 раза меньше. Протоколов о драках в 1913 году было составлено 5035, а в 1914-м – в 3 раза меньше. Подобное положение наблюдалось в Новгородской, Псковской, Тульской и других областях.

Изменился и сам характер преступлений. За первое полугодие 1915 года в Петрограде из 19500 протоколов, составленных по поводу нарушений тех или иных постановлений, три четверти были вызваны нарушениями постановлений о трезвости (незаконная продажа спиртных напитков, приготовление суррогатов водки и т. п.).

Далее А. Мендельсон говорит, что некоторые скептики могут возражать против этих цифр ссылками на военное время и на уменьшение мужской части населения. Однако к отбыванию воинской службы было призвано 12 процентов населения, следовательно, количество преступлений должно было бы сократиться пропорционально. В то же время уже в первые месяцы после введения сухого закона преступлений было зарегистрировано в 2-2,5 раза меньше.

Введение трезвости благотворно отразилось и на материальном благосостоянии народа. Так, за восемь месяцев, в период с 1 августа 1914 года по 31 марта 1915 года, прирост вкладов в сберегательные кассы выразился суммой в 261,7 миллиона рублей, а за тот же период 1913-1914 гг. такой прирост составил лишь 6,5 миллионов рублей. Общая сумма всех денежных вкладов в государственные сберегательные кассы к 1 июля 1915 года превысила два миллиарда рублей (2134,7 миллиона), тогда как в прежние годы эта сумма не достигала и одного миллиарда.

В целом, народ охотно перешел к трезвому образу жизни. Об этом свидетельствует продолжавшееся в последующие годы снижение потребления алкоголя на душу населения, а вместе с ним и сокращение всех тех отрицательных явлений в жизни общества, которые нес за собой алкоголь.

Вот что говорят объективные научные данные, вошедшие в первое издание БМЭ (М., 1928, т. 1, С. 409-410). "Душевое потребление алкогольных напитков в России в 1906-1910 гг. составляло 3,41 литра. А в период с 1915 по 1924 год оно почти приближалось к нулю. В 1925 году, в год отмены сухого закона, душевое потребление алкоголя в нашей стране равнялось 0,88 литра".

Можно еще раз отметить общее снижение числа психических больных на почве алкоголизма: в 1913 году их было 10267 человек, а в 1915-м – уже 911 человек. С 1916 по 1920 год таких больных были лишь единицы. И лишь с 1923 года, когда при НЭПе начали продавать вино, число больных стало повышаться, однако далеко не достигая уровня 1913 года.
Процент психических больных на почве алкоголизма из общего числа поступавших в психиатрические больницы также сократился, несмотря на то, что и это общее число также сократилось после введения сухого закона. В 1913 году такой процент составлял 19,7, в 1915-1920 гг. – менее 1, в 1923 году – 2 4. В Москве абсолютное число больных, поступавших в психиатрические больницы, составляло в 1921 году 25 человек, в 1926 году, после отмены сухого закона, – 1279 человек.

Резко сократилось и число смертных случаев от алкоголизма. В Петрограде на 100 тысяч жителей в 1911-1913 гг., в среднем, ежегодно таких случаев было 35,1, в 1921 году – 3,1, 1922-м – 2,6, 1923-м – 1,7, 1924-м – 2,7, 1925-м – 6,4, 1926-м – 10,9. В Москве эти цифры выглядели следующим образом: в 1911 году – 7,0, 1915-м и 1916-м – 2,1, 1917-м – 1,3, 1918-м – 3,0, 1919-м – 1,5, 1920-м – 0,8, 1921-1922-м – 0, 1923-м – 1,0, 1924-м – 1,3, 1925-м – 4,6, 1926-м – 7,6.

Все эти научно проверенные и опубликованные в печати данные представляют не только архивный интерес, их важно взять на вооружение и сегодня.

Подводя итоги изучения годового опыта трезвой жизни, А. Мендельсон пишет: "Теперь, когда над Россией проделан опыт отрезвления, длящийся уже более года, опыт, вызывающий восторженное изумление у наших заграничных друзей: англичан, французов, шведов, когда этот опыт со всеми его благодетельными последствиями переживается сознательно всем населением, дальнейшая добровольная трезвая жизнь получила в свою пользу аргумент, равного которому не было в истории человечества. Ворвавшаяся в нашу жизнь принудительная трезвость своими результатами распропагандировала русский народ... сотни тысяч и миллионы населения будут добровольными трезвенниками. Но не вводите вновь народ в искушение! Итак, полное запрещение продажи спиртных напитков должно остаться в силе навсегда" (Указ. соч., с. 50-51).

Ф. Углов пишет, что положительное влияние трезвой жизни очень быстро сказалось на производстве. Проведенное Вольным экономическим обществом широкое статистическое обследование 172 предприятий, где работало почти 215 тысяч человек, показало, что производительность труда там значительно повысилась, в частности, в металлургической промышленности – на 11,4%. Количество прогулов снизилось в среднем на 31%, причем у женщин на 8%, а у мужчин на 47%. Таким образом, отрезвление народа сказалось самым благоприятным образом на всей отечественной промышленности. И не случайно многие промышленники энергично боролись за сохранение сухого закона на весь период войны. Как же отнеслось к сухому закону само население России? Этот вопрос волновал тогда многих и, в частности, всю прогрессивную интеллигенцию страны. Поэтому в течение 1915 года и позднее во многих губерниях России был произведен поголовный опрос населения сел, деревень и городов. Выяснилось, что всюду, даже там, где до сухого закона пили много, через год после отрезвления 84% людей высказались за оставление сухого закона навсегда. При этом около 70% людей переносили отрезвление легко, около 20% испытывали трудности лишь поначалу, и только 2,8% опрошенных отметили, что они тяжело привыкают к трезвости.

Свое отношение к сухому закону и мнение о том, что он принес русскому народу, убедительно выразили депутаты Государственной думы от крестьян. В книге А. Мендельсона опубликовано законодательное предложение членов Государственной думы крестьян И.Т. Евсеева и П.М. Макагона "Об утверждении на вечные времена в Российском государстве трезвости". В объяснительной записке к своему предположению авторы писали: "Высочайше утвержденным положением Совета министров 27 сентября 1914 года городским думам и сельским обществам, а положением 13 октября того же года и земским собраниям на время войны представлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении. Волею Государя, право решения вопроса быть или не быть трезвости во время войны, было представлено мудрости и совести самого народа". В этой записке обстоятельно рассказывается о том, какие добрые перемены привнес в крестьянский быт сухой закон. "Облегченный от тяжкой ноши – пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ. Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе и перенести его в аптеки и специальные склады, как лекарственное средство и продукт, пригодный для хозяйственных и технических целей". Такова была крестьянская оценка.

Проблема сухого закона, как и сама проблема алкоголя, сложна и неоднозначна, и никто не ратует за решение её одним махом, сугубо запретительными, административными мерами. Требуется объективный и всесторонний анализ всех аспектов этого многотрудного вопроса, глубокие научные исследования, изучение практического опыта. Только в этом случае можно вынести правильное решение.

Статистические данные показывают, что в послереволюционный период, особенно в 1919-1922 гг., душевое потребление алкоголя и отрицательные последствия от него приближались в нашей стране к нулю. Согласно Ф. Углову, только в 1923 году, в связи с введением НЭПа и активизацией самогоноварения, на которое сухой закон не распространялся, душевое потребление спиртных напитков несколько повысилось и составляло десятые доли литра. В 1925 году, уже после отмены сухого закона и введения государственной монополии на продажу водки и других алкогольных напитков, их душевое потребление составляло 0,88 литра.

Советское правительство во глазе с В. И. Лениным сразу же объявило самую решительную борьбу с имевшим место самогоноварением и злоупотреблением спиртными напитками. Совет Народных Комиссаров РСФСР 19 декабря 1919 года принял постановление: "О воспрещении на территории страны изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртосодержащих веществ" (Известия ВЦИК, 1920, 1 января). Это постановление предусматривало строгие меры наказания (не менее 5 лет тюремного заключения с конфискацией имущества) за самогоноварение, покупку и продажу самогона. Борьба за трезвость нашла отражение и в Программе РКП(б), принятой на VIII съезде партии в 1919 году. Алкоголизм, как социальное явление, был поставлен там в один ряд с туберкулезом и венерическими болезнями.

В. И. Ленин решительно выступал против пьянства и попыток получения прибылей за счет продажи спиртных напитков. В своем докладе о продовольственном налоге на Х Всероссийской конференции РКП(б) в 1921 году он, указывая, что "в торговле приходится считаться с тем, что спрашивают", вместе с тем отмечал, что "в отличие от капиталистических стран, которые пускают в ход такие вещи, как водку и прочий дурман, мы этого не допустим, потому что, как бы они ни были выгодны для торговли, но они поведут нас назад к капитализму, а не вперед к коммунизму..." (В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 43, с. 326). В беседе с Кларой Цеткин (1920 г.) Ленин совершенно определенно высказывал свое отношение к этому вопросу: "Пролетариат – восходящий класс. Он не нуждается в опьянении, которое оглупляло бы его или возбуждало. Ему не нужно... опьянения алкоголем... Ему нужны ясность, ясность и еще раз – ясность. Поэтому, повторяю, не должно быть никакой слабости, никакого расточения и уничтожения сил" (К. Цеткин "Воспоминания о Ленине". М., 1955, С. 50).

"Молодая Советская Республика, воодушевленная высокими целями строительства новой жизни, быстро залечивала раны, восстанавливала народное хозяйство. Уверенный в своих силах, в великой справедливости решаемых задач, наш народ строил социалистическое общество. Пафос созидания, борьбы со старым, отжившим захватил людей полностью и без остатка. Возникали новые традиции и обряды, новые праздники. Рождалась новая мораль, в которой нет места алкогольному дурману. Трезвость становилась естественной нормой нового, социалистического образа жизни". (Ф. Углов). В этих условиях введение в 1925 году водочной монополии, продиктованное интересами экономического порядка, рассматривалось как исключительная, временная мера.

Уже в 1926 году СНК РСФСР издает постановление "О ближайших мероприятиях по борьбе с алкоголизмом". В марте 1927 года СНК РСФСР принимает постановление "О мерах ограничений продажи спиртных напитков", предусматривающее запрещение их продажи малолетним лицам и лицам, находящимся в состоянии опьянения, а так же в буфетах и культурно-просветительных учреждениях.

XV съезд ВКП(б) (1927 г.), на котором был принят первый пятилетний план и взят курс на индустриализацию страны, в числе важнейших задач, направленных на повышение культуры людей, переустройство их быта, укрепление трудовой дисциплины, рассматривал и вопросы борьбы с алкоголизмом. Одновременно с государственными мерами по борьбе с алкоголизмом и пьянством в это время активизируется деятельность общественных организаций. Издается постановление ВЦИК и СНК РСФСР "Об организации местных специальных комиссий по вопросам алкоголизма", в задачу которых входило вовлечение в противоалкогольную борьбу рабочих и крестьян и изучение причин алкоголизма. Такие комиссии и комитеты стали создаваться во многих городах и крупных поселках.

1928-1930 годы – это период четвертой и, пожалуй, самой примечательной, самой массовой волны трезвеннического движения в нашей стране. "На борьбу с алкоголем поднимались люди от мала до велика. Особенно трогало души детское движение. Отличались, конечно, пионеры и школьники. В красных галстуках, с транспарантами у проходных заводов и фабрик, их красочные лозунги и призывы никого не могли оставить равнодушными. "Папа, не ходи в монопольку, неси деньги в семью" – эти простые и понятные каждому слова в чьи-то отцовские сердца врезались кинжально. Очень точна и выразительна народная мудрость – устами младенца глаголет истина..." (Ф.Г. Углов).

Далее Ф. Углов пишет, что "для многих является полной неожиданностью такой факт, что до 1925 года в Республике Советов действовал сухой закон. Тех, кто пытался его нарушить, сурово карали: иначе было нельзя, этого требовали интересы революции". Да, действительно, плохо мы еще знаем свою собственную историю. На многих предприятиях стали создаваться антиалкогольные ячейки, которые становились очагами борьбы за трезвость, перестройку быта и оздоровление населения. В Москве в 1928 году было 239 таких ячеек, из них 169 на фабриках и заводах. В составе этих ячеек насчитывалось около 5500 рабочих.

В том же 1928 году в московском клубе имени Кухмистрова открылось организационное собрание трезвеннических инициативных групп. Три тысячи участников собрания утвердили Устав общества борьбы с алкоголизмом. Тогда все увлекались буквенными сокращениями, и общество это было широко известно как ОБСА.

Активная и энергичная борьба за трезвость, поддержанная государственными, партийными и общественными органами, создавала здоровый психологический настрой у миллионов людей. Они с энтузиазмом боролись с трудностями, голодом, разрухой, боролись за здоровый быт, физическое и нравственное здоровье подрастающего поколения, тянулись к знанию, грамоте, культуре. Это был период подлинной культурной революции в нашей стране. Стремительно ликвидировалась неграмотность, в 1930 году было введено всеобщее начальное образование. За годы первой пятилетки в стране обучились грамоте 45 миллионов человек. Возникла широкая сеть библиотек, читален, клубов, театров, музеев и других культурных центров. В августе 1928 года в Москве была проведена первая Всесоюзная спартакиада, положившая начало массовому физкультурному движению. Животворный психологический настрой людей, увлеченность созидательной работой, тяга к культуре привели к тому, что, несмотря на свободную продажу спиртных напитков, трудящиеся массы жили в трезвости. Здоровый трезвеннический пафос был характерен для большинства населения.

В 1932 году, спустя семь лет после введения винной монополии, уровень душевого потребления алкогольных напитков равнялся в стране 1,04 литра, а в 1950 году, через 25 лет после отмены сухого закона, он составлял около 1,85 литра, то есть был в три с небольшим раза ниже, чем в 1913 году.

В годы войны производство водки не было прекращено, хотя и сократилось в 5 раз. С 1 сентября 1941 года на фронте была введена практика выдачи военнослужащим по 100 г водки на человека в сутки.

"В послевоенные годы были сделаны новые шаги по повышению качества русской водки. В 1948 году на ликеро-водочных заводах страны был внедрен способ динамической обработки сортировок активным углем, введены модернизированные песочно-кварцевые фильтры вместо керамических, более эффективным способом стало производиться умягчение воды. Не случайно русская водка "Московская особая" в 1953 году на международной выставке в Берне была удостоена золотой медали. Появление на международном рынке новой водки "Столичная", автором которой является широко известный "спиртовик" Виктор Григорьевич Свирида, еще больше поддержало мировую престижность русской водки". (В.В. Похлебкин).

Перед началом печально знаменитой "перестройки" крупным мероприятием этого периода стал небезызвестный указ "О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма", вышедший 15 мая 1985 года. Результатом его явился демонтаж ряда ликеро-водочных заводов, а также их переоборудование в предприятия безалкогольных напитков, повсеместное уничтожение уникальных виноградников. "Данное решение было принято без должной исторической и экономической проработки. Оно поставило отечественную спиртоводочную промышленность в тяжелое положение, нанесло ей огромный материальный урон. В конечном итоге постановление вызвало широкое недовольство народа, возникновение очередей за водкой, всплеск самогоноварения, смертность от употребления различных суррогатов, значительный рост спекуляции водкой и т. д." (В.В. Похлебкин).

Насильственно культивируемая в течение нескольких лет суперпсевдотрезвость нанесла стране урон не меньший, чем многолетнее беспробудное пьянство. В разгар антивинного куража 1985 года, когда уничтожали виноградники и закрывали заводы, в стране началось употребление неполноценных и низкокачественных напитков, вреднейших и ядовитейших суррогатов, принесших людям немало горя и страданий. В выигрыше остались лишь иностранные производители винной продукции.

"Лишь через несколько лет, в 1990 году, это постановление было признано ошибочным. Начался трудный процесс восстановления разоренного спирто-водочного производства. Процесс восстановления прежних мощностей производства продолжается, и делается все, чтобы исторически достигнутые оригинальность, высокое качество и своеобразные свойства русской водки были сохранены неизменными, как определенная культурно-историческая ценность в области быта и русского национального застолья". (Цит. по Ю.Г. Иванову).

7 июня 1992 года Президентом России Б.Н. Ельциным был издан Указ, отменявший государственную монополию на водку. Таким образом, длившаяся 68 с половиной лет и доказавшая свою эффективность первая советская монополия на водку была упразднена. С середины 1992 года в России любой и каждый мог производить, закупать за границей, торговать водкой на основе специального разрешения, выдаваемого органами исполнительной власти, т. е. на основе лицензии. В результате на внутреннем российском рынке сразу же появилось большое количество низкопробного, некачественного, фальсифицированного, нестандартного крепко-алкогольного напитка типа "водка". Российский рынок захлестнул поток иностранных псевдоводок, бурно распространилось самогоноварение, снизилась доля водок, имеющих государственные гарантии качества. Резко возросла стоимость российской водки, ухудшилось финансовое положение государства, произошел разнобой в ценах на водку в различных регионах страны, стало отмечаться резкое ухудшение здоровья населения и снижение уровня продолжительности жизни. Россия, создательница всемирно известного и популярного напитка, превратилась в зависимый от произвола западных виноторговцев громадный рынок сбыта.

Можно лишний раз убедиться, что история повторяется. Однако, повинуясь какой-то внутренней неведомой силе, мы вынуждены в который раз наступать на одни и те же грабли, так и не научившись за двадцать веков извлекать из неё уроки.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: О НЕУМЕРЕННОСТИ РОССИЯН

Во всем мире употребляют спиртные напитки – одни больше, другие меньше. В странах, производящих вино, пьют много и с удовольствием, да и в России редкий праздник обходится без застолья. Человек с древнейших времен прибегал к алкоголю, как возбуждающему или успокаивающему средству. Чувствующие себя несчастными ищут облегчения своим страданиям – алкоголь притупляет остроту чувств, дает временное забытье. Может, оттого что и радости, и горя у нас всегда в избытке, то ли по какой другой причине укрепилось мнение, что в России пьют, как нигде в мире, – много. Однако это мнение неверно.

Русский историк, этнограф и публицист И.Г. Прыжов, суждениям которого можно доверять (он был из бедняцкой среды и имел возможность в полной мере постигнуть все негативные проявления русского народного быта), в своем солидном историческом труде "История кабаков в России в связи с историей русского народа" (СПб., 1863 г.) доказывал, что у наших предков такого порока, как пьянство, не было. Питье доставляло веселье, удовольствие – именно этот смысл вкладывал князь Владимир в часто цитируемые теперь слова: "Руси есть веселие пити, не может без того быти".

Около питья сходились люди и решали жизненные вопросы – государственные и личные. Питейный дом (корчма или кабак) становился центром общественной жизни округа. Немыслимо было и представить, чтобы кто-то у себя дома или в питейном дому упивался зельем в одиночку. На миру не только смерть красна – среди людей легче естся и пьется. Собирались вместе – и в дружеской беседе за вином формировалось то, что мы называем общественным мнением и деловой жизнью. Всякое мирское дело начиналось пиром. И шли на пирах ячные и медвяные пития, названия которых сопровождались уважительными эпитетами: брага хмельная, пиво бархатное, меды стоялые, квасы медвяные.

В фольклорных произведениях, летописях, жизнеописаниях знатных людей очень часто упоминаются чаши с хмельными напитками. Илья Муромец похваляется перед идолищем поганым в том, что он "по семи ведер пива выпивает, по семи пудов хлеба кушает". Василий Буслаев, выбирая себе молодцев в дружину, пробует их силу богатырскую: "Ставит чашу посреди двора, мерой чаша та – полтора ведра. Кто эту чашу зелена вина примет одной рукой и выпьет за один дух, тот в моей дружине хороброй",– вот какое условие ставит он перед желающими стать его дружинниками.

Таких примеров можно привести множество. Везде вино, пиво, мед, квас являлись непременным атрибутом молодецкой силы. На чем основывалось такое поверье? В старой литературе достаточно подробно анализируется эта проблема. И.Г. Прыжов и К.С. Кропоткин (его книга "Исторический очерк производства охмеляющих напитков" вышла в 1889 году) делают практически однозначный вывод: русский народ никогда не был великим выпивохой, хмельные напитки в старину олицетворяли влагу небесную, им приписывалась сила дождя, оживляющего природу, поддерживающего жизнь, стимулирующего рост всего нового, молодого.

"Характер русских пиршеств можно почувствовать в эпитетах, которыми наделяли их при описании: честной пир, пированьице. Нигде не встретите подробностей мрачного характера: ни драк, ни убийств, ни прочих других безобразий пьяного разгула. В первобытных сказаниях вино – дар божий, в позднейших – орудие беса, созданное на пагубу людей. Последняя оценка появилась уже в эпоху возникновения Московского государства, когда вино и в самом деле могло быть бедствием, причиной разорения и несчастий". (Г.М. Карагодин.)

Подробно рассматривает вопрос о появлении пьянства на Руси и дает ему свое объяснение Д.Н. Бородин. До XII века включительно в России не было пьянства. Разрушение бытовых, нравственных и правовых основ, созданных предшествующими поколениями русичей, связано с татаро-монгольским нашествием. Народам будущей России удалось в какой-то мере сохранить свою национальную самобытность, культуру, обычаи и нравы благодаря тому, что кочевые орды не селились в суровых и негостеприимных землях. Полчища татар покинули захваченные территории русских княжеств и возвратились назад в свои азиатские степи, но следы их ужасного погрома оставались долго. Пышный расцвет юго-западной России сменился застоем, распадом всех национальных, культурных и политических основ, способствовал одичанию, криминализации и пьяному разгулу. При таких условиях южная Русь мало-помалу сходит с исторической авансцены, а ее былое могущество постепенно переходит на север страны. Крепнут Владимир, Суздаль, Новгород, Псков и позднее Москва.

Быстрый рост Москвы связывался в народных преданиях с преступлениями и кровью. Придерживались такого же мнения и многие ученые. Филолог и искусствовед Ф.И. Буслаев (1818-1897) писал: "(Москва) всегда пользовалась антинациональными средствами для своего возвышения, опиралась на хитрость, ловкость князей. Она не признавала силы и доблести, чести и справедливости, личного мужества и самопожертвования. Московские князья не брезговали никакими средствами для пополнения казны и эксплуатировали народную слабость к вину, возникшую в период татарского ига, для установления постоянных доходов. Продажа водки переходит в руки правительства, и с этих пор пьянство народное начало постоянно прогрессировать".

Подобные явления характерны не только для российской истории, хотя и возникать они могли по иным обстоятельствам и причинам. В старые времена цивилизованные страны тоже знавали, что такое запой. С XIII века пьянство распространилось по всей Европе. Тому способствовало открытие способа получения из вина чистого этилового спирта. Примерно в XV веке кустарное производство спиртных напитков начало превращаться в промышленное. Резко возросло употребление дистиллированных, крепких напитков. Появились промышленные отрасли, обеспечивающие выпуск больших количеств дешевых алкогольных напитков. Капиталистический способ производства активизировал повсеместное распространение пьянства на всех континентах.

"В Германии XVI век получил красноречивое название – пьяное столетие. Мартин Лютер (1483-1536) писал о том, что вся Германия затуманена пьянством. От потребления на севере Германии пива, а на юге – виноградного вина стон стоял по всей стране. То же следует сказать и об Англии. Не лучше складывалось положение дел в Западной Европе и в последующие столетия". (Г.М. Карагодин.)

Постепенно, с образованием и развитием цивилизованных государств, в этом и многих других регионах мира отрабатывались нормы и законодательные положения, которые не позволяли правительствам и частному капиталу обогащаться за счет эксплуатации традиционной приверженности народа к употреблению веселящих и охмеляющих напитков, естественного стремления народа к увеселительным мероприятиям. В результате гуманной, целенаправленной, рациональной алкогольной политики и пропаганды всего, наиболее целесообразного, что было накоплено в народных традициях и обычаях, был выработан моральный кодекс, осуждающий пьянство как таковое, но не винопотребление вообще. В целом это позволило в цивилизованных странах, при сравнительно большом среднедушевом потреблении алкоголя, избежать серьезных проблем.

Несколько иная ситуация сложилась в России. Мы всегда шли своим путем. Чаще всего – путем непродуманных запретов и ограничений. Но, принудительные меры всегда останутся принудительными, и люди, жаждущие алкоголя, и те, кто стремится использовать эту жажду для наживы, всегда найдут возможность удовлетворить себя.

Россия вступила в средневековье трезвой. В те времена хмельные напитки у нас варились и выкуривались в казенных учреждениях в очень небольших количествах, а люди зажиточные, имевшие на то дозволение, готовили их у себя для домашнего обихода, а не для продажи. В России в коммерческих целях начали производить спирт и водку только в конце XVI века, то есть на два столетия позже, чем начали заниматься этим делом в просвещенной Европе, не говоря уже о Китае. Пьянство, как социальное явление у нас возникло с появлением напитков крепостью выше 30-40%.

Первые питейные заведения появились в царствование Ивана Грозного. Пекся он о доходах казны. Возвратившись в столицу после взятия Казани, повелел построить на Балчуге особый дом, названный по-татарски – кабак, где дозволялось употреблять хлебное вино только опричникам. Это был самый первый кабак на Руси. С легкой руки опричников запила вся Москва. Бойкая торговля водкой со временем превратилась в великий источник доходов, особенно после значительного увеличения производства и удешевления этого зелья. Это было начало насильственного спаивания народа, которое продолжается до наших дней.

С приходом кабаков и откупной системы акцизов стало ухудшаться качество питья, что было связано с необходимостью удешевления стоимости напитков и увеличения объемов их выпуска. Каких только прозвищ не давалось в этой связи в те времена хлебному вину: "пожиже воды", "мутная жижа", "сиволдай", "французская 14 класса", "царская мадера", "чем тебя я огорчил", "подвздошная", "рот дерет, а хмель не берет"... (Г.М. Карагодин)

Но все же на Руси пировали постоянно только богатые люди, знать. Простой народ мог употреблять крепкие спиртные напитки только по престольным праздникам, на свадьбах, похоронах, то есть несколько раз в году. Неграмотные и забитые крестьяне за один раз выпивали много крепких, хмельных, плохих по качеству напитков и сильно пьянели. Отсюда появилось неправильное представление о беспробудном пьянстве на Руси, которое происходило не от какого-то прирожденного пристрастия русских к неумеренному потреблению алкоголя, не от генной предрасположенности, а исключительно от бескультурья, плохого качества напитков, тяжелейших бытовых условий, примитивнейшего уровня государственного устройства.

Сегодня большинство наших соотечественников более чем уверены, что нигде так много не пьют, как у нас в России. Они глубоко ошибаются. Несмотря на то что, действительно, потребление алкоголя на душу населения у нас возрастает, мы все же пока не достигли отметок мировых рекордов. Известно, что многие европейские страны, где условия благоприятствуют виноградарству и виноделию, потребляют на душу населения алкоголя значительно больше, чем в России. Но если ситуация всеобщей анархии, "дикого" рынка, разрушения общечеловеческих ценностей сохранится в нашей стране, то вскоре мы можем оказаться мировым лидером.

Проявления пьянства и алкоголизма являются следствием большого количества причин. Здесь и беспредел рынка, стремящегося бесконтрольной, разнузданной рекламой навязать алкогольную продукцию, и политика государства, которая не должна основываться на получении дохода за счет спаивания народа или на самоустранении в решении такой сложной проблемы, и неустроенность социально-экономической жизни основной части населения. Не последнее место в этом списке занимает качество спиртного. Национальные и личностные черты, конечно, играют определенную роль в этом вопросе, но далеко не главную.

Уже неоднократно цитировавшийся в этой работе известный борец за трезвый образ жизни Ф.Г. Углов в своей книге "Правда и ложь об алкоголе" (М., 1986 г.) писал: "Есть статистические данные фиксирующиеся с 1750 года, согласно которым среднее потребление алкоголя на душу населения в России всегда было самым низким среди крупных стран мира".

Многое говорилось у нас в просветительной литературе недалекого прошлого о причинах пьянства. Делались различные ссылки на алкогольные обычаи и традиции. Но, такие объяснения, по мнению Г.М. Карагодина, не лучше, чем попытка объяснить, что жители России надевают зимой пальто потому, что зимой холодно, а пальто – наиболее надежный и традиционный способ защитить себя от него. Вот и алкоголь, что давно уже не тайна, – тоже средство защиты, и достаточно эффективное, от неприятностей и огорчений, простейший способ снятия физической усталости, причем в условиях России зачастую единственно доступный, к тому же, освященный обычаями и традициями.

Алкоголь иногда и в самом деле, помогает выживать в наших условиях. Естественно, он не оптимальный способ преодоления социальных стрессов, однако без устранения причин этих стрессов в государственном масштабе, бороться с пьянством бесполезно.

Распространенное мнение о неумеренности россиян в винопотреблении, очевидно, основывается также и на том, что в течение последнего столетия у нас принято в основном пить крепкие и чистые водно-спиртовые жидкости, тщательно освобожденные от биологически активных веществ, как полезных, так и вредных, в неразбавленном виде, в то время как, в цивилизованных странах Запада дистиллированные крепкие напитки для уменьшения крепости и повышения безвредности разбавляют соками, водой талого льда, сиропами, употребляя в виде смешанных напитков – коктейлей. Отрицательные эффекты "чистого алкоголя" наиболее ярко проявляются именно среди российского населения.

Алкоголизация страны сегодня, к сожалению, усиливается. Этому в немалой степени способствуют изобилие охмеляющей продукции, в основной своей массе имеющей плохой вкус, малую полезность, низкое качество, а также, неустроенность нашей социально-бытовой жизни и многие другие причины, о которых речь пойдет ниже.

Способна ли генная инженерия модифицировать наркополитику?

Мы стоим на пороге научных достижений, способных поставить под вопрос саму идеологию прогибиционизма в области контроля за оборотом наркотиков и психотропных веществ.

Лифт в подвал. Интервью с Николаем Валуевым

"Я прививаю детям тот образ жизни, который был у меня в их возрасте: я был постоянно чем-то занят, и у меня просто не оставалось времени на вредные привычки. Нужно быть всегда при деле: многие проблемы - от праздного образа жизни..."

Кокаин был проклятием нашей молодости

Статья посвящена сравнительно мало изученному историческому факту – влиянию Первой мировой войны на расширение немедицинского потребления наркотических средств в России и странах Запада...

Как сходит с ума Россия: конопля, "спайс", "веселящий газ"...

О реальных последствиях потребления наркотиков для психического и телесного здоровья потребителей, а также социального здоровья России – в материале к.м.н., врача психиатра-нарколога Николая Каклюгина.

Афганистан превращается в крупнейшего мирового производителя наркотиков

Через год после появления в Афганистане иностранных войск во главе с США некоторые страны с тревогой начали говорить о расширении площадей посевов под наркокультурами и росте объемов контрабанды героина...

Аналитические технологии против "дизайнерских наркотиков"

Agilent Technologies является мировым лидером в области лабораторного оборудования, которое используется, в том числе, в области токсикологии, судебно-медицинских и допинговых исследованиях.

Грустные последствия использования "веселящего газа"

В последнее время в крупных городах России участились случаи употребления в молодежной среде с немедицинскими целями закиси азота или "веселящего газа"...

Московский
научно-практический
центр наркологии

Российская
наркологическая
лига

Государственная программа РФ "Противодействие незаконному обороту наркотиков"

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+
Информационно-публицистический сайт "Нет - наркотикам" © 2001-2020 ООО "Независимость" contact@narkotiki.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС77-35683 выдано
Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования