Rambler's Top100 Информационно-публицистический ресурс «НЕТ - НАРКОТИКАМ!» (narkotiki.ru) НЕТ - НАРКОТИКАМ: ХРОНИКА
главное новости по оперативным данным официально закон антинаркотическая реклама фоторепортажи массмедиа здоровье родителям, учителям, психологам мнения экспертов исследования журнал "Наркология" книжная полка о проекте форум поиск

"Кома – 30". "Детская наркомания"

27 мая 2002

Сергей Галанин, солист рок-группы "СерьГа": "У детей нет ни прошлого, ни будущего, зато, в отличие от нас, взрослых, они умеют пользоваться настоящим". Это слова французского писателя Жана Лабрюйера. Доброй ночи. В эфире программа "Кома". Сегодня мы возвращаемся к нашей старой теме: "Детская наркомания". Как обычно программу ведут доктор Яков Бранд.

Яков Бранд: Здравствуйте. И музыкант Сергей Галанин.

Сергей Галанин: Нам очень приятно, что сегодня с нами, в нашем импровизированном "стаканчике" музыкант и актер Алексей Кортнев.

Алексей Кортнев, музыкант, актер: Здравствуйте, спасибо за приглашение.

Яков Бранд: Как обычно с нами в студии гости, эксперты, преподаватели, студенты – все, кому небезразлична сегодняшняя тема. Я также напоминаю, что связаться с нами можно и через интернет, обратившись на сайт "Нет – наркотикам". Давайте посмотрим сюжет, а затем поговорим на эту весьма печальную тему.
 

Видеосюжет
 

Яков Бранд: Утверждается, что сейчас у нас в стране порядка двух миллионов беспризорных детей. По крайней мере так пишет пресса, так говорят по телевизору. У меня, к сожалению, нет достоверной статистики, но думаю, что это число близко к истине. Как вы считаете, Алексей, кто должен заниматься такими детьми?

Алексей Кортнев: С точки зрения природы и здравого смысла ими, очевидно, должны заниматься родители. Другое дело, что эти самые родители уже настолько искалечены жизнью, что сделать этого просто не в состоянии. Что-то должно делать и государство, хотя что именно – я не знаю. Если вы думаете, что я могу дать ответ на такой сложный вопрос, то ошибаетесь, я этого сделать не могу. Я ожидал подобного вопроса, и даже постарался придумать какой-то умный ответ...

Яков Бранд: Не наговаривайте на себя, я вас прошу.

Алексей Кортнев: В результате я понял одно. Можно дать очень большое число, так сказать, промежуточных ответов: надо поднимать медицину, принимать необходимые законы и так далее. Но, в конечном итоге, если сами родители не будут создавать для своих детей условий, в которых тем не придется одурманивать себя, то есть уходить от жизни реальной в жизнь искусственную, то ситуацию нам не поправить.

Яков Бранд: Давайте спросим у господина Снеговского, сможет ли он поделиться с нами хотя бы статистикой по Москве. Сколько в городе беспризорных детей, сколько из них наркоманов, сколько – токсикоманов?

Валерий Снеговский, журналист: По последним данным, приведенным в исследовании ВНИИ МВД России, в Москве 33 тысячи беспризорных. Это средний показатель, который может меняться как в сторону увеличения, так и уменьшения. Из этих детей 21% – москвичи. Хочу обратить внимание, что эти цифры резко отличаются от данных предыдущего исследования, проводившегося в 1999 году. Тогда в Москве было 28 тысяч беспризорных, а доля москвичей среди них была 7%. Далее, из года в год растет число беспризорных девочек. Сейчас их уже 32% от общего числа.

Яков Бранд: Буквально в двух словах: каковы причины этого явления и как с ними можно справиться?

Валерий Снеговский: Дети становятся не нужны родителям, но и родители становятся не нужны детям.

Яков Бранд: Давайте спросим об этом Тамару Филипповну Буянову, директора интерната, имеющую самое непосредственное отношение к детям, которые, по тем или иным причинам, лишены родителей.

Тамара Буянова, директор интерната: Наше учреждение было организовано в 1996 году как приют. С 1999 года мы стали детским домом. Все дети, воспитываемые у нас, были привезены именно из подвалов. Мне кажется, что мы в детском доме делаем все хорошо. Ведь будучи беспризорными, наши дети пили, курили, были токсикоманами. Сейчас у меня в детском доме токсикоманов нет.

Яков Бранд: Или вы про них просто не знаете.

Тамара Буянова: Вовсе нет. Я знакома с каждым ребенком, вижу каждого из них по несколько раз в день. Московский комитет по образованию делает очень много для социализации и адаптации, реабилитации детей. Ведь детей надо занимать, их надо лечить, потому что дети приходят из подвалов больные. Что такое токсикомания? Это болезнь. Болезнь нужно лечить, а лечить должны специалисты. Раньше мне приходилось укладывать детей в больницу по 2, по 3 раза подряд. Но в результате, в последние полтора года у меня все дети на месте. Никто никуда не убегает. Сначала убегали, потому что они скучали, им хотелось дышать клеем, а теперь нет. Мне очень во многом помогает школа, потому что все мои дети ходят в обычные школы, причем даже не в одну, а в пять разных школ. Я считаю, что это тоже очень хорошо.

Яков Бранд: Извините, у них что, свободный режим?

Тамара Буянова: Нет, режим не свободный. День начинается с подъема, затем идут занятия в школе, затем подготовка уроков, затем занятия в кружках.

Яков Бранд: А в школу они что, под конвоем ходят?

Тамара Буянова: С каждой группой идет воспитатель, потому что первоначально, когда детей привозят с улицы, их невозможно удержать, они уходят.

Яков Бранд: Тамара Филипповна, вы все так красиво описываете, что мне просто непонятно, зачем мы здесь собрались. То есть, все вопросы у нас решены?

Тамара Буянова: Я говорю только об учреждениях, которые находятся в ведении Комитета образования, про те детские дома, где дети находятся уже не первый год. У меня они все из подвалов, но уже не первый год.

Яков Бранд: Сколько таких домов, как ваш, есть в России?

Тамара Буянова: Сколько их в России я не знаю, а в Москве их много.

Яков Бранд: Откуда же тогда берутся беспризорные дети?

Тамара Буянова: Понимаете, они же не убегают у нас из детских домов. Это вновь появляющиеся беспризорники. Мы работаем с детьми-сиротами и детьми, оставшимися без попечения родителей. Что же касается детей, которые оказываются на улице, так предыдущий выступающий уже сказал, что в Москве беспризорность выросла на 20%.

Яков Бранд: Так что же делать с этими детьми?

Тамара Буянова: Я считаю, что государству в первую очередь следует работать с родителями.

Яков Бранд: Вы же понимаете, что это пустые слова. Папа в силу некоторых обстоятельств не может работать с ребенком, маме тоже некогда. Как государству с ними работать? Кроме того, я не понимаю, почему 20 лет назад государству не нужно было работать с родителями, а сейчас вдруг понадобилось?

Алексей Кортнев: Никто не отменял формулы "Бытие определяет сознание". 20 лет назад бытие было другое, люди были социально защищены.

Яков Бранд: Чем они были защищены?

Алексей Кортнев: Поддержкой государства.

Яков Бранд: Пятирублевой пенсией?

Алексей Кортнев: Мы сейчас говорим не про пенсионный возраст, а про людей, по возрасту способных к деторождению.

Яков Бранд: Так чем же они были защищены, Алексей? Вам сколько лет?

Алексей Кортнев: Государством по имени Советский Союз.

Яков Бранд:

Алексей Кортнев: Пока 35, будет 36.

Яков Бранд: Тогда вы, как и я, должны, наверное, помнить, что никто ничем не был защищен, студенты получали стипендию в 20 рублей, повышенную в 46. Бабушка, у которой я жил, и которая всю жизнь проработала в колхозе, получала пенсию в 23 рубля. И где же эта пресловутая социальная защита?

Евгений Балашов, депутат Московской городской Думы: Вопрос можно?

Яков Бранд: Да, пожалуйста.

Алексей Кортнев: Пусть специалист скажет.

Евгений Балашов: Я вам отвечу. Меня избрали в Моссовет в 1990 году, еще при Советском Союзе. Тогда в школах существовала очень сильная организация, отвечавшая за социализацию. Я имею в виду пионерскую организацию. Это был мощнейший институт обучения элементарным человеческим понятиям – о доброте, дружбе, коллективе. Дети узнавали, что такое хорошо и что такое плохо. Попадая в школу, они автоматически попадали в коллектив. Их учили, что воровать нехорошо, а уважать старших – хорошо. Кто сегодня отвечает за это?

Яков Бранд: Извините за нескромный вопрос, но какова у вас зарплата?

Евгений Балашов: Вместе с гонорарами – 15 тысяч рублей. Но я еще пишу книги.

Яков Бранд: Сколько вы получаете как депутат?

Евгений Балашов: Примерно 12 тысяч.

Яков Бранд: Ну так поделитесь с учителями. Почему депутаты и члены правительства не хотят получать минимальный прожиточный уровень?

Евгений Балашов: Я отвечу на этот вопрос. Почему не поделиться с детьми каналом ТВ-6, на который организован конкурс? Создайте некое подобие канала "ФОКС-Кидс". Встречный вопрос к НТВ. Создайте нормальную программу на антинаркотическую тему, которая идет не в ночное время.

Яков Бранд: Я с вами абсолютно согласен. Но, хотя я и работаю на НТВ, но не отвечаю за них.

Евгений Балашов: Давайте думать о зарплате президента, премьера – они же получают еще больше.

Яков Бранд: Я считаю, что и правительство и депутаты должны получать минимальный прожиточный уровень. Также они должны лечиться в обычных лечебных учреждениях, а не в специальных. Вот это будет гениально!

Евгений Балашов: Я и лечусь в 17-й поликлинике.

Яков Бранд: Я не знаю, что это такое, но очень сильно сомневаюсь в этом.

Ирина Седловская, психолог: Давайте вернемся к детям. Я вовсе не против того, чтобы учителям прибавили зарплату, я за это. Но давайте обратим внимание на такой интересный факт. В Америке учителям платят достаточную зарплату, но наркоманов в школах там не меньше, чем у нас. Мне кажется, проблема не только в зарплате, но и в идеологии, которую учителя хотят донести детям. Сейчас на тему наркотиков говорить стало немодно. Кроме того, мне кажется, что важны те ценности, которые присутствуют в школе.

Яков Бранд: Все это – общие слова. Мы все с детства знаем, что такое хорошо, и что такое плохо.

Ирина Седловская: Но кто из учителей может увлечь детей так, чтобы они забыли о наркотиках, чтобы наркотики стали им неинтересны, занять их в свободное время? Кто способен привить им новые интересы?

Алексей Кортнев: Ирина, мне кажется, что вы все абсолютно правильно говорите. В конце концов один учитель, какую бы зарплату он не получал, не сможет без помощи детской молодежной организации и без внимания родителей 24 часа в сутки работать с детьми.

Яков Бранд: Совершенно согласен и не собираюсь вешать всех собак на учителей. Давайте посмотрим сюжет, а потом продолжим беседу.
 

Видеосюжет
 

Владимир Чирко, психиатр-нарколог: Маэстро Галанин не случайно начал с цитаты французского писателя о детях. У французов есть очень четкое определение такой токсикомании. Они называют средства, употребляемые детьми, "stupifien" – "отупители". Название очень четкое. Человек, который пристрастился к ним, к 19 годам становится слабоумным. Чем раньше за него возьмутся педагоги и медики, тем выше шансы на то, чтобы он все-таки не стал таким инвалидом. Каких-то новых рецептов придумать невозможно. Следует только как можно раньше удалять детей от родителей, патологически неспособных выполнять свои родительские функции. Дело в том, что родители формируют психику и сознание детей до поступления в школу. Что такое одурманивание? Это то же самое, что и побег. Ребенок просто бежит в соответствии с примитивными биологическими защитными механизмами из плохого дома, от плохой обстановки в отупляющий химический "рай". Для того, чтобы преодолеть эту реакцию, нужно ребенка сначала отмыть, очистить, вылечить и ресоциализировать. Так что никаких иных средств, кроме закрытых учреждений с жестким внутренним режимом, придумать невозможно.

Яков Бранд: Спасибо, ваша мысль понятна.

Владимир Лукьянов, сайт "Нет – наркотикам": Хорошо, что сейчас мы опять вернулись к теме передачи, детской токсикомании. По этому поводу хотелось бы сказать следующее. Школа – это следующий этап, вся детская токсикомания начинается гораздо раньше. Виновата в этом прежде всего семья. Родители токсикоманов как правило страдают алкоголизмом, то есть, это в конец опустившиеся люди, которым совершенно безразлична судьба их собственных детей. Во многих странах, а также и у нас до революции была так называемая ювенальная юстиция, которая и занималась как раз подобными "проблемными" детьми. К сожалению, наши депутаты различных уровней испытывают большую проблему с народом, хороший народ им никак не попадется. Вместо того, чтобы в течение года обсасывать и принимать закон о пчеловодстве, давно пора было подумать о введении той же самой ювенальной юстиции, поскольку дети, фактически, становятся безнадзорными, и в конечном итоге беспризорными.

Яков Бранд: Существуют ли в стране какие-либо программы, направленные на то, чтобы вытащить детей из подобной ситуации? Я не думаю, что детские дома – это панацея. Много детских домов – это плохо. Еще хуже, когда много беспризорных детей. Что делается в стране в этой области?

Ольга Кириллова, директор театра: Наш спектакль как раз и служит профилактике первичной наркомании. Нам показалось недостаточным, что дети просто посмотрят спектакль, в котором ничего не говорится про наркотики, где это понятие зашифровано, поскольку в спектакле говорится о соблазне. Этого нам показалось недостаточно, поэтому мы придумали еще ряд мероприятий, которые бы помогали ребенку расшифровать эту мысль.

Яков Бранд: Скажите, а у вас, театрального работника, нет менее казенного слова, нежели "мероприятие"?

Ольга Кириллова: Сначала дети смотрят спектакль, это очень красивая сказка о борьбе добра и зла. Добро, как и во всякой сказке, побеждает, но не окончательно. Эликсир, натворивший много зла в сказочном королевстве, остается в руках у феи полуночи, и она с ним уходит к людям. И этот эликсир еще может продолжить свой путь. После спектакля к детям выходит психолог.

Яков Бранд: Я понял, как это происходит. Но эта программа работает только в Лобне?

Ольга Кириллова: Ничего подобного. Ее путь только начался в Лобне. Затем мы обратились к депутату Государственной Думы от нашего округа, Аркадию Георгиевичу Баскаеву. При его поддержке эта программа была предложена Министерству образования для реализации в городах Московской области. Сейчас она включена в областную целевую программу по борьбе с наркоманией.

Яков Бранд: Отлично! Алексей, если мы будем говорить о бездомных детях, то не кажется ли вам, что сегодня их количество может быть сравнимо с послереволюционными и послевоенными годами? Может быть, стоит расширить практику суворовских и нахимовских училищ? Не так давно в Ульяновске бежавшие из части солдаты расстреляли людей. Позже выяснилось, что эти преступники еще в школе были наркоманами и токсикоманами. Сегодня всю ответственность за произошедшее пытаются свалить на армию, потому что это произошло именно в армии. На самом же деле это сначала было в семье, затем в школе. Давайте спросим у гостей студии, не надо ли расширить сеть подобных, скажем так, дисциплинарных заведений, где будут собирать беспризорных детей, и, может быть, даже насильно возвращать к нормальной жизни?

Евгений Балашов: Разрешите мне прокомментировать? У меня один из сыновей учится в кадетском корпусе. Могу сказать, что там очень сильно поставлены образование и воспитание. Это большое движение, возглавляемое известным генералом кадетских и суворовских училищ. Естественно, армии надо в этом плане помочь. Сегодня очень важно привлечь к осуществлению правительственных программ, в том числе и касательно кадетских корпусов, мощности армии. Этот вопрос на федеральном уровне решается очень плохо. Еще одно направление. С 1995 года, когда я был еще инициатором программы "Дети улиц" в Москве, проблемных детей, состоящих на учете, в летнее время стали вывозить в военно-полевые лагеря. Среди них были и беспризорники, наркоманы, токсикоманы. Совместно с профессором Луцким мы проводили тестирование до и после этого мероприятия. Результаты были просто потрясающими. Ребята видят, как можно жить по установленному распорядку, знакомятся с техникой, общаются с другими солдатами, с организованными военными людьми...

Яков Бранд: Так за чем же дело стало?

Евгений Балашов: Вот в этом-то и заключается государственная воля. Государству в целом необходимо сформулировать отсутствующую сегодня молодежную политику.

Яков Бранд: Тогда сформулируйте ее!

Евгений Балашов: Поймите нас правильно, Москва – это не государство, это только субъект федерации.

Яков Бранд: Сделайте это хотя бы в Москве!

Евгений Балашов: В популистских целях и президент может встретиться и поговорить со своим вице-премьером. Но надо же идти дальше, формулировать подзаконные акты. Вот, кстати, еще один вопрос о том, что делать дальше – вести уличную социальную работу.

Яков Бранд: Извините, можно я вас перебью?

Евгений Балашов: Вот вы говорите, что в 1918 году, после гражданской войны, Феликс Эдмундович решил эту проблему.

Яков Бранд: Еще как!

Евгений Балашов: Поймите, тогда был другой психотип беспризорника. Его достаточно было накормить, напоить и обогреть. Сегодня же они даже до приюта не доезжают. Повезли автобусом 50 человек беспризорников, так 30 человек сразу сбежало, потому что им, будучи беспризорниками, жить комфортнее, легче заработать, да еще и разные фондф на вокзале бесплатно покормят. Должна существовать первичная профилактика, должны быть социальные уличные работники, но на это нет денег. Мы не можем найти нормального специалиста на 1200 рублей в месяц.

Яков Бранд: Так примите соответствующий закон!

Евгений Балашов: Давайте молиться, чтобы у Государственной Думы дошли до этого руки.

Яков Бранд: А вы то, что же так открещиваетесь?

Евгений Балашов: Мы в Москве трепыхаемся как можем. Я лично направил четыре законодательных инициативы, но известные и уважаемые депутаты Государственной Думы отмахнулись от них.

Яков Бранд: То есть вас в ответ "послали".

Евгений Балашов: "Послали". Кстати говоря, я был автором законодательной инициативы о ювенальной юстиции, о принудительном лечении детей от наркотиков и токсикомании. Результат нулевой. Поэтому мы здесь можем трепыхаться до бесконечности.

Яков Бранд: Но если мы не будем "трепыхаться", то сделано вообще ничего не будет. Скажите, много ли беспризорных детей учится в одном кадетском корпусе с вашим сыном?

Евгений Балашов: По уставу туда принимается до 30% беспризорников.

Яков Бранд: Они нормально учатся, у них все в порядке?

Евгений Балашов: Не всегда, дети есть дети. Вы понимаете, что среда очень сложная. Были и попытки изнасилования со стороны взрослых. Но я скажу, что это – нормальная среда, со всеми болезнями, которыми страдает наше общество. Но приучить их к порядку в таких условиях гораздо проще. У них единая форма, единый устав, единая клятва. И когда сын говорит мне: "честное кадетское", мне становится спокойнее на душе.
 

Видеосюжет
 

Сергей Галанин: Мы говорили о зарплатах. Но вспомни, в наше время учителя тоже не купались в деньгах.

Яков Бранд: Глупости это все.

Сергей Галанин: Вот я об этом и говорю. Говорят, что сейчас нет пионерской организации. Возьми Запад. Скаутские организации никто не отменял, а проблема там та же самая. Тебе не кажется, что сейчас просто время другое, мир перевернулся, установилась какая-то иная система координат.

Алексей Кортнев: Сережа, мне кажется, что в твоем собственном вопросе уже заложен и ответ. Ты прав. Дело не в материальном благополучии, а в том, что утрачена идея, совершенно непонятно, к чему надо стремиться. В наше время можно стремиться только к деньгам или к кайфу, то есть, к тому состоянию, когда деньги тебе будут не нужны. Это проблема идеологическая, и за один день мы ее не решим.

Сергей Галанин: Вот так вот.

Яков Бранд: То есть, коммунисты вперед.

Алексей Кортнев: По большому счету выходит, что да.

Сергей Галанин: По-моему, Яков, сейчас к самой проблеме надо подходить по-другому. Тогда тоже были родители-алкоголики, но дети не были ярко выраженными токсикоманами.

Яков Бранд: А дети были прекрасными.

Сергей Галанин: Нет, просто они не были ярко выраженными токсикоманами. Согласись, Яков, время было другое.

Яков Бранд: Да, время было другое.

Евгений Балашов: Существуют два определяющих фактора, которые и были сейчас названы. Это разрушенная семья и информационный фактор. Посмотрите, телевидение проникает через семейный барьер. Не сказками учат родители детей. Включается телевизор, и то, что дети видят на экране – а это на 80% культ насилия – создает некую модель поведения. Когда среди детей проводились опросы относительно того, почему они ведут себя тем или иным образом, то 90% опрошенных называли именно этот фактор. Дети научились вести себя по-телевизионному. Кроме того, вы совершенно точно сказали, что нам надо создавать суворовские училища. Это абсолютно правильный ход, причем не советский, а русский. Я хочу зачитать вам изречение Ключевского: "По настоящему общее образование в России свило себе гнездо там, где оно всего труднее могло найти себе приют – в специальных военно-учебных заведениях. То были кадетские корпуса".

Яков Бранд: Спасибо. Мы должны уже завершать программу, и я хочу обратиться к родителям. Возможно меня услышит даже кто-нибудь из тех, кто сегодня, в силу употребления различных одурманивающих веществ слышит плохо. Люди, подумайте о том, что вы делаете со своими детьми. Вы калечите их, и в их лице вы калечите страну, потому что ваши дети должны вырасти, и кем они станут, зависит в основном от вас. Я вынужден попрощаться на такой грустной ноте. Спасибо всем.

Сергей Галанин: Да, к сожалению, бабушки, которые торгуют клеем у вокзалов, будут, наверное, заниматься этим еще долго, пока кушать хочется этим бабушкам. Здесь наверное, не в милиции дело, и не в воспитании этих самых бабушек. Время просто сейчас другое. Будем стараться делать для этих детей все, что в наших силах. Вот Алексей – отец двух парней, и я за них, наверное, все-таки спокоен.

Алексей Кортнев: А я не очень спокоен.

Сергей Галанин: Да ладно тебе.

Алексей Кортнев: Что значит "ладно"? Я не спокоен, но я, во всяком случае, говорю об этом, не забываю обращать внимание. Один, правда, еще совсем маленький, с ним еще рано об этом говорить, а вот со старшим мы это регулярно обсуждаем. Просто говорим о моральном и физическом здоровье. За счет этого, как мне кажется, он хотя бы в какой-то степени защищен. Так что, наверное, действительно надо, как сказал в свое время Михаил Сергеевич Горбачев, начать с себя.

Сергей Галанин: Будем стараться делать все, что от нас зависит для наших детей, и если так будут поступать все нормальные родители, то, наверное, это что-то даст. Трудное детство не кончится никогда, ни в этой стране, ни на этой планете. А дети – это просто люди, и надо помнить о том, что они люди. Нужно любить друг друга...

Яков Бранд: И любить детей.

Сергей Галанин: Да, и любить детей. Когда будет любовь, будет меньше зла. Вот и все. Будьте здоровы, доброй ночи.

Яков Бранд: Доброй ночи.

Сергей Галанин: Вот такая непростая передача. Но дети – это наверно все, что у нас есть в этой жизни. Вряд ли мы в будущих передачах вернемся к вопросам о сексе и наркотиках, или модельном бизнесе и наркотиках, а вот о детях говорить всегда приятно. Сейчас отец двух сыновей, Алексей Кортнев, споет нам хорошую, добрую песню.

Алексей Кортнев: Я спою песню, совершенно не связанную с сегодняшней тематикой, но в ней есть некий философский смысл. Не пропустите его, дорогие друзья.
 

Видеосюжет
 

Цикл передач "Кома"

Способна ли генная инженерия модифицировать наркополитику?

Мы стоим на пороге научных достижений, способных поставить под вопрос саму идеологию прогибиционизма в области контроля за оборотом наркотиков и психотропных веществ.

Лифт в подвал. Интервью с Николаем Валуевым

"Я прививаю детям тот образ жизни, который был у меня в их возрасте: я был постоянно чем-то занят, и у меня просто не оставалось времени на вредные привычки. Нужно быть всегда при деле: многие проблемы - от праздного образа жизни..."

Кокаин был проклятием нашей молодости

Статья посвящена сравнительно мало изученному историческому факту – влиянию Первой мировой войны на расширение немедицинского потребления наркотических средств в России и странах Запада...

Как сходит с ума Россия: конопля, "спайс", "веселящий газ"...

О реальных последствиях потребления наркотиков для психического и телесного здоровья потребителей, а также социального здоровья России – в материале к.м.н., врача психиатра-нарколога Николая Каклюгина.

Афганистан превращается в крупнейшего мирового производителя наркотиков

Через год после появления в Афганистане иностранных войск во главе с США некоторые страны с тревогой начали говорить о расширении площадей посевов под наркокультурами и росте объемов контрабанды героина...

Аналитические технологии против "дизайнерских наркотиков"

Agilent Technologies является мировым лидером в области лабораторного оборудования, которое используется, в том числе, в области токсикологии, судебно-медицинских и допинговых исследованиях.

Грустные последствия использования "веселящего газа"

В последнее время в крупных городах России участились случаи употребления в молодежной среде с немедицинскими целями закиси азота или "веселящего газа"...

Московский
научно-практический
центр наркологии

Российская
наркологическая
лига

Государственная программа РФ "Противодействие незаконному обороту наркотиков"

Настоящий ресурс может содержать материалы 18+
Информационно-публицистический сайт "Нет - наркотикам" © 2001-2018 ООО "Независимость" contact@narkotiki.ru
Cвидетельство о регистрации СМИ Эл №ФС77-35683 выдано
Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru Яндекс цитирования